Российское минералогическое общество
Чесноков Борис Валентинович (1928-2005)
действительный член РМО, Почетный член РМО
 
Пол:  мужской
Титул (english):  Dr.
Страна: Россия
Город:  Миасс
 
Страна (места работы): Россия
Город (места работы):  Миасс
Место работы или 
учебы: 
Институт минералогии Уральского отделения РАН
 
Тип членства:  действительный член
Год вступления: 1957
Отделение: Ильменское
Почетный член:  да
 
Ученая степень (rus):  доктор геолого-минералогических наук
Ученое звание (rus):  доцент
Основная научная 
специализация:
 
Минералогия
Научные интересы: Минералогия техногенеза, теория минералогии
Минерал, названный 
в честь:
 
чесноковит
Биография:  

                    

БОРИС ВАЛЕНТИНОВИЧ ЧЕСНОКОВ –  
основоположник  минералогии техногенеза
(11.06.1928 – 25.10.2005)

BORIS VALENTINOVICH CHESNOKOV,
  THE FOUNDER OF  MINERALOGY OF TECHNOGENESIS

Минералогическое общество России понесло утрату – 25 октября 2005 г. ушел из жизни Борис Валентинович Чесноков, доктор геолого-минералогических наук, главный научный сотрудник Института минералогии УрО РАН, Почетный член Российского минералогического общества, Лауреат Демидовской премии и основатель Российской школы минералогии техногенеза.

Б. В. Чесноков родился 11 июня 1928 г. в гор. Ставрополе, учился в школах дер. Заводское и с. Георгиевское Межевского района Костромской области. Родная природа в округе была интересной и загадочной – песок, камни, ракушки. Писал о своих находках А. Е. Ферсману и получил ободряющий ответ жены академика. Эти увлечения привели его в геоло­гию, хотя другие отрасли человеческого знания тоже казались весьма привлекательными. В 1947-1952 гг. учился в Свердловском горном институте (ныне это Уральский государственный горный университет в Екатеринбурге), особенно увлекался минералогией. На преддипломной практике работал на Вишневогорском месторождении пирохлора, собрал роскошный материал, результатом обработки которого и последующих дополнительных сборов явилась серия научных публикаций. Первые статьи Б. В. Чеснокова – «Некоторые замечания к статье В. Д. Никитина “Основные черты генезиса керамических пегматитов Ю. Карелии”» (ЗВМО, 1952), «К методике зарисовки шлифов» (Минер. сб. Львов. геол. общ., 1955), «Определение приращения минералов при метамиктном распаде» (ЗВМО, 1956), и другие.

После окончания института он год отработал геологом Вишневогорской партии, с 1953 г. стал ассистентом, а с 1957 г. – аспирантом, затем преподавателем и доцентом кафедры минералогии Свердловского горного института. Во время экспедиционных работ 1953-54 гг. Б. В. Чесноков изучал минералогию пегматитов Вишневых гор, в 1956-60 гг. – минералогию рутиловых эклогитов Шубинского месторождения на Южном Урале; работа по эклогитам была защищена им в 1961 г. как диссертация на соискание ученой степени кандидата геолого-минералогических наук. На кафедре он организовал рентгеновскую лабораторию и оптический кабинет, получил первые оптические спектры поглощения некоторых минералов с разными хромофорами, начал эксперименты по кристаллизации минералов.

Таланты ученых раскрываются по-разному: одних больше тянет к обобщениям, к теоретизированию, других – к добыва­нию фактов. Борис Валентинович был необыкновенно тонким наблю­дателем. Состояние научного исследования, настрой на открытие он создавал самозабвенно, обстоятельно готовился к полевым наблюдениям, детально отмечал места отбора образцов и проб, тщательно упаковывал их для транспортировки. В лаборатории продолжалось чудодейство: со стола удалялось все лишнее, образцы расставлялись в определенном порядке и, если требовалось, промывались и просушивались. Возле бинокуляра появлялась лучшая бумага с очерченными полями и датой описания образца. Трепетное ожидание нового, неизвестного… И можно было долго любоваться его крупными крепкими руками, которые нежно вращали камень под бинокуляром и затем заносили наблюдения на бумагу (а он мог одним пальцем поднять двухпудовую гирю и креститься ею). Для иитерпретации фактов необходима широкая эрудиция в различных отраслях знаний, и Борис Валентинович ее постоянно пополнял в библиотеках.

Вершиной наблюдений Б. В. Чеснокова над минералами и породами (с анализом публикаций других исследователей) можно назвать его книгу «Относительный возраст минеральных индивидов и агре­гатов» (1974), где в лаконичной форме приведено большое количество морфологи­ческих открытий, которые еще не полностью осознаны и мало используются специалистами. Этот раздел минералогии – онтогения минералов –  существенно дополнен тонкими и яркими наблюдениями Бориса Валентиновича.

В 1967-1975 гг. Б. В. Чесноков руководил работами по минералогическому картированию Березовского золоторудного месторождения (по договору с комбинатом «Уралзолото»). Основные результаты этих исследований изложены в 1981 г. в его докторской диссертации «Минералогическое картирование рудного района с гидротермальной минерализацией (на примере Березовского рудного района на Урале)». Минералогическое картирование – это метод, который следовало бы использовать для познания всех минеральных (геологических, техногенных) объектов.

На кафедре минералогии и петрографии Свердловского горного института Борис Валентинович читал студентам курсы лекций «Учение о минералах и горных породах», «Минералогия и петрография»; им собрана учебная коллекция минералов и препаратов по теме «Конституция и физические свойства минеральных агрегатов», разработана методика проведения лабораторных занятий и геологических практик студентов.

В 1978 г. Б. В. Чесноков переехал в Миасс, в Ильменский заповедник, где работал старшим научным сотрудником лаборатории минералогии, петрологии и геохимии. Исследование гипергенных фаз в пегматитах Ильменских гор привело к новым находкам: Борис Валентинович в 1978–1989 гг. выявил фосфатную Fe–Mn-минерализацию по триплиту (бераунит, калугинит, матвеевит, митридатит, ушковит), а в зоне гипергенеза миаскитов и фенитов (и их пегматитов) – сульфатную и гидрокарбонатную минерализацию (блëдит, глауберит, копиапит, мелантерит, мирабилит, натроярозит, пиккерингит, свяжинит, тенардит, фиброферрит, эпсомит, гейлюссит, термонатрит, трона, сода). Сказалось детское увлечение «землей», душа его требовала объекта, который захватил бы его новым, неожиданным матариалом. И в 1982 г. он нашел свою «Америку» – горелые отвалы Челябинского буроугольного бассейна; под его руководством была создана группа минералогии техногенеза, с 1985 г. – отдельная лаборатория.

«Техногенез – совокупность геохимических и минералогических процессов, вызванных техническою (инженерною, горно-техническою, химическою, сельскохозяйственною) деятельностью человека» (Ферсман, 1934, с. 287). Основатели геохимии В. И. Вернадский и А. Е. Ферсман осознавали необходимость специального изу­чения продуктов технической деятельности человека, чтобы управ­лять процессами техногенеза.

Фрагментарно, по необходимости конкретных производств или в связи с изучением уникальных явлений (например, колче­данных пожаров на рудниках) многие минералоги касались ми­нералогии техногенеза. На Урале это работы Г. Н. Вертушкова, Э. Ф. Емлина, В. Н. Авдонина, В. А. Перепе­лицына, Н. П. Юшкина и многих других. А вот создание мине­ралогии техногенеза как научного направления с разработкой терминологической базы, целей и задач этой отрасли науки, сис­темным исследованием объектов принадлежит Борису Валентиновичу Чеснокову, крупнейшему уральскому минералогу.

Минералогия техногенеза – раздел минералогии, изучающей минеральные продукты техногенного происхождения, среди которых выделяются две группы: 1) собственно техногенные минералы; 2) продукты «техногенного метаморфизма». Первоочередные задачи минералогии техногенеза обоснованы Б. В. Чесноковым в статье «Актуальные проблемы минералогии техногенеза на Урале» (1984).

В продуктах природного горения терриконов Челябинского буроугольного бассейна Б. В. Чесноковым с коллегами-помощниками открыто более 50 новых минералов. Но только 8 из них утверждены КНМ ММА (баженовит, годовиковит, дмиштейнбергит, ефремовит, рорисит, святославит, сребродольскит, флюорэллестадит).  А затем Комиссия «устала» и решила не рассматривать техногенные фазы как минералы. Это ее решение вряд ли справедливо: отвалы возгораются сами, и это тоже природный процесс, идущий ускоренно у нас на-глазах. В техногенных объектах человек лишь интенсифицирует процес­сы минералообразования, которые встречаются в природе и без участия людей. Например, отмечалось самовозгорание угольных пластов, вышедших на поверхность в силу тектонических про­цессов. Можно вспомнить и высказывания В. И. Вернадского и А. Е. Ферсмана о техногенезе как геологическом явлении. В этой дискуссии с Комиссией по новым минералам Борис Валентинович, по-видимому, впервые ощутил противоречие в развитии науки. С одной стороны, престижно иметь подтвержде­ние мирового уровня работ от Международной комиссии, с другой – торможение опубликования данных и даже призыв не ссылаться на новые (не утверждавшиеся) минералы. Науку преимущественно развивают конкретные работающие ученые, а не временные регистрационные комиссии. И если утвержденный КНМ ММА сребродольскит Ca2Fe2O5 – минерал, то почему же ацикулит, грандиферрит, суперферрит и другие – не минералы? Только исследователи, сами открывшие хотя бы один минерал, знают и могут оценить те усилия, ту волю и про­фессиональную смекалку, которые необходимы в этой работе. Каждый минерал из неизведанной природной среды требует оригинального подхода, специальных ухищрений в процессе иссле­дований его состава, структуры, свойств, происхождения. В монографии «Минералогия горелых отвалов Челябинского угольного бассейна (опыт минералогии техногенеза)» охарактеризованы типы минерализации горелых отвалов и 150 минералов (Чесноков, Щербакова, 1991).

Среди открытых минералов Б. В. Чесноковым установлены новые классы химических соединений – силикооксиды, силикоферриты, хлорид-силикаты, сульфид-оксид-карбонаты и другие. Это вторая вершина его творчества. Осмысление таких находок привело Б. В. Чеснокова (1996) к формулированию новой классификации минералов с выделением неорганических бескислородных соединений (самородных элементов, интерметаллидов, сульфидов, карбидов, галоидов и др.) и кислородных (оксидов простых и сложных, в т. ч. силикатов, алюминатов, ферритов и др.); среди органических соединений также выделены бескислородные и кислородные. Сделан фундаментальный вывод: оксидизация Земли – главное минералогическое и геохимическое последствие технической деятельности человека.

Борис Валентинович постоянно размышлял над тех­нологическими и экологическими проблемами в связи с минера­логией техногенных объектов. Демидовская премия Б. В. Чеснокову (1993 г.) – признание его ог­ромного вклада в уральскую и мировую науку.

В последние годы Б. В. Чесноков увлекся вопросами симметрии кристаллов природных (земных и космических) минералов, биогенных и синтетических веществ. Это можно назвать третьей вершиной его научных изысканий. Все кристаллические вещества он разделил на гидриты (содержащие H+, OH- или H2O) и ангидриты. Оказалось, что статистические закономерности симметрии кристаллов их различны. У гидритов преобладают кристаллы моноклинной и ромбической сингоний (земной тип распределения), у ангидритов – кубической с меньшей долей ромбической и моноклинной сингоний (лунный тип распределения). Для ангидритов реализуется известный кристаллохимический закон Грота-Федорова – чем сложнее их состав, тем ниже симметрия. Для гидритов наоборот – чем сложнее состав, тем выше симметрия. Среди органических веществ не встречены кристаллы кубической сингонии, и с усложнением состава симметрия кристаллов выше (как у гидритов). Симметрийные распределения кристаллов всех генеральных (планетосферных) объектов квантованы по 11 %; Борис Валентинович предполагал, что в этом отражается «ступенчатость» вероятностной реализации структур разной симметрии в доступном для исследования Мире. Им показано, что кристаллохимической сущностью симметрийной эволюции минерального мира, установленной Н. П. Юшкиным, является замещение первичных («космических») ангидритных ассоциаций гидритными («земными») – гидритная агрессия. Все основные выводы рассмотрения симметрийного аспекта минералов опубликованы в ряде статей, и в наиболее сжатой форме – в Уральском геологическом журнале (Чесноков, 2005).

С 1957 г. Б. В. Чесноков был действительным и очень деятельным членом Всесоюзного (теперь – Российского) минералогического общества, был Председателем Уральского (1976-1977гг.) и Ильменского отделений ВМО (1985-1987 гг.), с 1999 г. – Почетный член РМО. Своими наблюдениями, большими и маленькими открытиями он постоянно делился с коллегами, выступая на заседаниях отделений Минералогического общества и различных совещаниях и конференциях. Был редактором многих минералогических сборников, в т. ч. «Уральского минералогического сборника» – его гордости. В серии «Биобиблиография ученых» издана брошюра «Чесноков Борис Валентинович» (Миасс, 1998), отражающая главные вехи его научной деятельности. Число опубликованных работ Б. В. Чеснокова более 300, юным геологам адресованы последние его небольшие брошюры: «На горящих терриконах угольных шахт» (2005 г.) и «Кристаллография для юных геологов» (2005 г.).

Научное сообщество понесло большую утрату. Память о Борисе Валентиновиче Чеснокове сохранится его трудами и в сердцах его коллег и учеников. 

В. А. Попов, В. И. Попова, С. С. Потапов,
Е. П. Щербакова, Т. П. Нишанбаев
(Ильменское отделение РМО)

Библиографические данные статьи:
Борис Валентинович Чесноков (11.06.1928-25.10.2005). // Записки Росс. минерал. о-ва. 2006, ч. 135, вып. 2. С. 128-129.

Российское минералогическое общество не несет ответственности за персональные данные, указанные пользователем сайта.

Copyright © Российское минералогическое общество, 1995-2011. Все права сохранены.
http://www.minsoc.ru
распечатано 20/09/2019